Экономист о тупике под названием «госкорпорация»

Глава Счетной палаты России Сергей Степашин предлагает создать реестр заработных плат сотрудников государственных корпораций и ограничить их размер. Более года назад Дмитрий Медведев заявил о необходимости реформирования этих структур, однако его поручение до сих пор не выполнено.

Степашин считает необходимым более тщательно контролировать доходы руководства и сотрудников государственных корпораций, которые, на его взгляд, являются сверхвысокими. Для этого он предлагает внести поправки в законодательство и составить отдельный реестр заработных плат для таких структур.

Еще при президенте Владимире Путине их было создано семь — это Внешэкономбанк, выполняющий функции банка развития, «Ростехнологии», «Росатом», «Олимпстрой», «Роснано», а также Агентство по страхованию вкладов и Фонд содействия реформированию ЖКХ. Кроме того, уже при Дмитрии Медведеве в стране появилась государственная компания «Автодор», которая по своему статусу близка к первым семи.

Как правило, госкорпорации не сообщают о выплатах своим сотрудникам, да и вообще их правовой статус не особо способствует прозрачности работы. Говорит директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев:

— Когда говорят, что в госкорпорациях необходимо контролировать зарплаты, я, конечно, согласен. Но сама организационно-правовая форма госкорпораций противоречива.

Ведь что такое госкорпорации? Создали структуру, государство в виде имущественного взноса перечислило в нее огромные деньги, а те, кто в этой структуре оказался, получили право эти деньги распределять, в том числе, и на зарплату в таких пропорциях и размерах, в каких посчитали нужным. Поэтому неудивительно, что в правлениях некоторых госкорпораций можно получать и по 700 тысяч рублей в месяц.

Но с формальной точки зрения эти средства сначала были государственными, а потом стали средствами госкорпорации. Это противоречие такой организационно-правовой формы: в один момент и без всякой приватизации государственные активы фактически стали частными. А раз они частные, почему же госкорпорация не может платить своим сотрудникам столько, сколько хочет?

— То есть вы считаете формирование зарплат сотрудников госкомпаний оправданным?

— Зарплаты, конечно, контролировать можно. Но и сейчас такие возможности есть — пускай правление госкорпорации, в котором сидят государственные чиновники, принимает решения об уровне зарплат. В любом случае все эти попытки контролировать — это желание сгладить противоречивость такой организационно-правовой формы. На мой взгляд, следует поступать по-другому. Раз эта форма такая противоречивая, нужно не пытаться что-то сгладить, а просто от нее отказываться.

— Насколько я помню, еще в 2009 году президент Дмитрий Медведев поручил правительству подготовить программу реформирования правового статуса госкорпораций и преобразования их, например, в акционерные общества. Однако указание главы государства до сих пор не выполнено. На ваш взгляд, в чем здесь причина?

— Да, были такие слова. С одной стороны, это вроде бы и делается — «Роснано», например, уже переходит в эту организационно-правовую форму. Но это только одна госкорпорация. А как же остальные? Мешает нерешительность в проведении намеченных реформ. Мешает неудобство положения — придется признать ошибку. Наверное, в отношении Агентства страхования вкладов какая-то особая форма была бы и нужна. Но создавать другие госкорпорации было ошибкой.

— В Счетной палате считают, что уровень зарплат руководителей и сотрудников госкорпораций должен соотноситься с должностными окладами государственных чиновников. Насколько это разумно?

— Да, это было бы логичным. У чиновников не такие уж и маленькие зарплаты — их в 2000-е годы последовательно повышали. Я понимаю, что в госкорпорациях сразу скажут: а как же мы теперь будем конкурировать с рыночным сектором? Но госкорпорация — это не совсем рыночныя структура. Это рыночная структура, существующая на основе того, что ей дало государство.

Смотрите также: Сводки событий от ополчения. Новости Новороссии.